Так мы живём

ЛЮШЬ И УСЫ

Иван Васильевич не любил усатых. Он считал, что усы — это атавизм, носить усы — это дикость и непристойность, а культивировать свою усатость так, как, например, это делал Сальвадор Дали, — вообще публичное оскорбление. По той же причине он недолюбливал тараканов и тюленей, а котов вообще не переносил, прочтя в детстве сказку «Усатый-полосатый».
Ну, вы скажете, что это дело личное — любить или не любить усы и их обладателей. Иван Васильевич так не считал. Он был уверен, что, проведя необходимую разъяснительную работу, можно навсегда избавить общество от этой нелепой привычки, подобно тому, как Петр Первый отучил бояр от бород.
Мужчины почему-то, не слушали доводов Ивана Васильевича. А которые слушали — делились на два лагеря: которые усов не носили старались побыстрее сменить тему беседы, поскольку им было совершенно по фигу, что там под носом у других товарищей, а те, которые усы носили, — старались побыстрее набить Ивану Васильевичу то место, под которым могли бы быть у него усы.
Тогда Иван Васильевич здраво рассудил, что поддержку можно найти только у противоположного пола. В самом деле, говорил он, потирая кончик носа, как может нормальной женщине нравиться, когда ее нежную кожу истязают эти отвратительные волосяные отростки во время самых нежных минут. Как ни странно, женщинам эта тема была тоже неинтересна. Те, которые не любили усатых, — просто находили себе мужчин без усов и не желали вступать в движение по борьбе с усатостью, а те, которые усатых мужчин любили, с жалостью смотрели на голую верхнюю губу Ивана Васильевича и не желали расставаться со своими противоестественными влечениями.
Надо ли говорить, что Ивана Васильевича не любили дамы ни из одной категории по причине его крайней занудности, даже дамы-психиатры.
Тогда Иван Васильевич понял, что вокруг заговор. Усатые заполонили мир, и житья не дают нормальным людям. Более того, наверняка есть тайное общество «Любительниц усатых». И именно они представляют собой главную угрозу. Ведь если бы все женщины до одной отказывали усатым мужчинам, то усачи сами собой исчезли бы в процессе естественного отбора или вынуждены были бы мимикрировать под безусых. Но, поощряя неопрятность шерсте-произрастания в лицевой области, женщины дают этим гадким извращенцам возможность спокойно плодиться и размножаться и воспитывать своих сыновей в том же порочном духе.
Все стало ясно и понятно, кроме одного — где же скрывается тайное общество? Иван Васильевич потратил немало времени и сил, чтобы разыскать места секретных сборищ усато-любительниц и вычислить его предводительницу. Все было тщетно. Тайное общество было таким тайным, что о членстве в нем, похоже, не догадывались даже сами участницы.
И тут Ивана Васильевича посетила простая, как все гениальное, мысль. Надо самому создать такое тайное общество, возглавить его, вычислить всех потенциальных и действующих усатолюбительниц, записать в дружные ряды, — а потом выставить на суд общественности каждую поименно. Иван Васильевич был человеком решительных действий и сторонником незамедлительной активности.
Он подошел к делу творчески и вскоре разместил в Интернете красочное объявление: «ЛЮБИШЬ УСАТЫХ? Докажи! Запишись в тайные ряды тайного общества усатолюбительниц и готовься к известности!».
К известности захотели подготовиться многие. Иван Васильевич и не подозревал, что в мире настолько много презираемых им существ. Если судить по статистике регистрации на его сайте «УСЫ и поклонники» — три четверти интернет-населения страдало тяжким недугом усатолюбия, включая мужчин, детей, старушек," беременных, студентов, фотомоделей, спортивных комментаторов и лиц неопределенной ориентации.
Движение усатолюбов набирало обороты. На сайте появились новые разделы: «ЛавСто-ри» с романтическими сюжетами о первой и последующих любовях усатых и.к усатым; «Советы парикмахера, стилиста и визажиста»; «Эротические картинки усатых людей»; оживленный форум с актуальными разделами: «Брить или не брить?», «Бородатые: враги или друзья?», «Что делать, если она ушла к безусому юнцу?» и даже «Клуб усатых женщин и их поклонников». На сайт стали заходить известные личности, скандальные персоны и представители шоу-бизнеса.
Вскоре внимание общественности и в самом деле оказалось приковано к вопросу об усатости. И разумеется, Иван Васильевич, как основатель движения был окружен сторонниками, противниками, сочувствующими и журналистами. Тут-то бы и выказать ему истинную цель трудов своих, ан нет.
Вы спросите, что случилось? А я вам отвечу: Иван Васильевич влюбился. Что само по себе не так бы удивительно. Но он влюбился настолько взаимно, насколько это вообще может быть в нашей реальности. Он забыл про все на свете и летал от счастья. Он настолько был поглощен своей радостью, что будь его избранница даже усатой, как морж, он бы не придал этому никакого значения, потому что знал — ЛЮБОВЬ НЕ СМОТРИТ НА УСЫ, любовь возникает от сердца к сердцу.
К счастью, возлюбленная Ивана Васильевича не только была безусой, но и совершенно равнодушной к тому, растет ли что-то под носом у ее обожаемого мужчины. Потому что ЛЮБОВЬ НЕ СМОТРИТ НА УСЫ, а целует в губы.
Неудивительно, что вскоре Иван Васильевич оставил интернет-деятельность в сфере усатофилии и усатофобии, дабы целиком предаться воспитанию дочек-близняшек и сибирского полосатого котейки, появившихся в их большом и уютном доме. Все, что осталось о нем в память о прошлых терзаниях — это фраза, ставшая девизом для многих жителей Интернета и окрестностей:
«ЛЮБОВЬ НЕ СМОТРИТ НА УСЫ. ОНА ПРОСТО ЛЮБОВЬ».

СКАЗКА ДЛЯ ТЕХ, КТО НЕБРИТ

А сегодня сказка для тех, кто небрит. Небрит, нечесан и невесел. Мы смотрим в окно с такою тоской, что даже мухи избегают попадать в область нашего взгляда. Небо — серое, трава — пожелтевшая, лужи тухнут, и, кажется, мир заканчивается прямо за соседним домом. Старушки мрачно засиживают лавку в гробовом молчании. Обсуждать им сегодня нечего, ибо сидите вы дома, наливаясь — чаем? — ну это вы еще молодец. Мы наливаемся пивом. Ведро в углу уже лопается от золотистых помятых банок, а мы никак не хотим останавливать этот горьковатый поток. Пусть аристократы и дегенераты пьют шампанское по утрам из изумительно звенящих фужеров — подарок на свадьбу. Нам посуда не нужна. Нам вообще уже ничего не нужно. Вон, старушки скисли без привычного спектакля.
Да, сегодня мы не выйдем по сумеркам в чудесном вишневом парике и с трубкой в зубах вынести рыбку на ближайшую помойку. Рыбка — это результат дорассветного подъема, битвы с комарами, медитации на поплавок и задушевных бесед с червями о пользе подводного плавания для укрепления мышечной системы. Вот эту рыбку — голосистым тварям с горящими глазами, которые знают вас не только в лицо, по запаху и номеру квартиры, а наверно, уже и по фамилии. Ибо на крыльце вашего подъезда всегда сидит один из них и всем своим видом сигналит: «Приятель, наши в городе. Смычка — на старом месте, у баков. Пароль: «Ну, где вы, рожи полосатые?» — прежний». И подмигивает, и делает вид, что вылизывается совершенно не для вас.
Он и сейчас под вашим окном обосновался в сорнячной засаде. Вам хочется поддеть наглое животное, и вы, не вставая с табуретки, орете через форточку: «Отбой! Рыбоедов — на мыло! Да здравствует трава!» И уже достаете из шкафчика ее, пряно пахнущую, шуршащую и упакованную в выпотрошенную «беломорину». У кота глаза округляются, открывается недоуменная пасть, старушки встрепенулись. Как-никак — бесплатный цирк.
Вот сейчас покурим травушки-муравушки — и пойдем вешаться. Что — без меня что-то изменится? Да ни фига! Через двор бежит нечто дрожащее, плохенькое, в давнем поколении бывшее овчаркой, а в недавнем — болонкой, и поджало заднюю правую.
— Отставить! — непроизвольно командуешь ты по своей идиотской привычке вмешиваться в любую занозу. Собака тут же покорно отпускает лапу и, ухмыляясь в твою сторону, бежит здоровой, четырехконечной трусцой.
— Это провокация, — подсказывает травяной туман. — Это они нарочно нам вешаться не дадут! Но мы не сдадимся! — Вы глядите на облезлую стену дома напротив. Неприятно, что вот эта картинка станет вашим последним пейзажем. Пока вы размышляете, как это поправить, к стенной проплешине подъезжает разухабистая тарантайка с могучими малярами, которые вместо непременного перекура сразу набрасываются на стену с подозрительным азартом. «Это заговор!» — убежденно подсказывает кто-то в голове. Эдак, они сейчас вообще всеобщее счастье объявят, лишь бы не по-нашему вышло! И вы решительно отходите от окна, чтобы не дать реальности помешать вашему твердому настрою. Дома-то, вас, понятно, ничто не удивит.
Звонок. В дверь. Открыть? К звонку добавляется стук и непереводимые идиоматические выражения по поводу необычных фантазий гостя в адрес вашей родни и вас лично. Открываем резко и молча ждем, чего еще покажут любимые галлюцинации. Глюк делает незаинтересованное выражение синеватой личины и, закатив глаза вбок и вверх, как бы между делом интересуется:
— А З-Зину м-можно? — Амплитуда покачиваний Глюка при этом причудливо меняется от почти вертикального замирания до зазывных вращений бедрами по огромной восьмерке.
— Ну, я — Зина, чё надо? — хмуро басите вы, почесывая ворс на груди.
Глюк стекленеет взглядом в направлении вашей двухдневной щетины и почему-то уже шепотом, заискивающе предлагает:
— Пол-литру — и я пошел!
— Бери три, а то бесплатно отдам! — угрожаете вы, удивляясь про себя многоликой внешности мифической Зины, под которую подпадает и ваша набрякшая ряха.
— На три не хватит, — виновато сообщает Глюк.
— Тогда ведро бери — и проваливай, — подытоживаете вы, и идете в ванную за ведром, в котором со вчерашнего дня растворяются носки. Вручив застывшему Глюку ведро, вы захлопываете дверь. На площадке царит тишина. Вы злитесь на помехи по пути к Тому свету, но вами уже овладевает слегка бесовский кураж. Чтоб впредь пресечь возможные посягательства на вашу дверь, вы украшаете ее скоропостижно выписанным объявлением, где синим по серому значится: «Самогон — по талонам, самосад — по путевкам, самокаты закончились. Запись на февраль по тел. 44-20-01». Это телефон вашего главбуха, и вы радуетесь возможности разнообразить и его жизнь новыми потенциальными знакомствами. Ниже приписка «Звонок заминирован».
Вы слышите, как чьи-то шаги обрываются в районе вашей двери, и кто-то начинает по слогам разучивать ваши каракули. Вам не до этого. Вы хотите перед кончиной доставить себе еще несколько сладких минут. Вы звоните по знакомому до судорог номеру и, придав голосу характерный акцент и интенсивные интонации, бубните:
— Наташа? Добрый дэн, Наташа! Вас бэспо-коит армянское радио! — И пока на том конце не успели положить трубку, выстреливаете, давя истеричную ухмылку: — Вы стали побэди-тэльницэй нашего конкурса «Самая красывая дэвушка Ямайки». Ваши прызы — фирменная майка с надписью «Я — Майка» и поездка к Антону Панову — на двоих... — Вы не договариваете, заслышав гудки: — Антон Панов — это вы. У которого была Наташа — да вся кончилась...
Так, у нее сейчас включено радио, вы слышали музыку в трубке. Вы — а как же! — звоните на радио сиюминутно. Ди-джей Коба зол и, судя по голосу, так же небрит и нечёсан, как и вы. Полминуты уходит на объяснения и торги. Нереально, что он согласится. Поэтому он, разумеется, соглашается, чем даже вас слегка разочаровывает. Он должен был послать вас к ближайшим предкам. Вместо этого радиоэфир оглашается его знаменито картавым баритоном:
— А сейчас мы поздгавляем Наташу Иволги-ну, победительницу конкугса «Самая кгасивая девушка Ямайки». Ваши пгизы, Наташа, фиг-менная майка с надписью «Я — Майка» и поездка к Антону Панову — ждут вас в студии. А пока для вас звучит эта песня.
Кинчев вкрадчиво начинает разбег:
Мир был бел, бел как мел,
Мир хотел сохранить предел:
Пограничные столбы гарантировали сон.
Все-все-все-все чтили закон.
Но время пришло — мама сделала шаг —
И устроила страшный
Бардак!

И две глотки — алисиного солиста и ваша — вопят слаженно: «Чёр-р-рная рок-н-ролл мама». Безумный рок-н-ролл-ритм заполняет комнату.

Вы представляете себе изумленное лицо Наташи, и почти вприсядку двигаетесь к двери. Потому что — снова звонок. Не спрашивая кто, вы рывком открываете дверь и выпаливаете: «Звонок заминирован! Я — сапер! Ваши документы!» На пороге стоит существо в хламиде пастельных тонов и держит в руках яркообло-жечные книжки. Оно так жалобно беззащитно перед вашей тирадой, что вы участливо помогаете ему: «Харе Кришна?» Тот неопределенно дергает головой. — Калсдой Кришне — по Харе, каждой харе — по таре, каждой твари — по паре! — предполагаете вы, и представившись: — Будущий муж самой красивой девушки Ямайки! — крепко жмете вялую руку существа. После чего закрываете дверь.
Повеситься спокойно в этом дурдоме не дадут, понимаете вы. В окно видно, что маляры уже закрасили половину облезлой стеночки, а старушки живо обсуждают проблемы терроризма.
Уже и вечер. Кошачья диаспора сменила диверсанта под окном, теперь он черен и маскируется успешнее предшественника. Давешняя овчаркоболонка носится по двору, демонстрируя завидное здоровье. Очередной звонок в прихожей вызывает теперь не еле живое любопытство, а прилив хохмического заряда. Но тут пришло время отвисать уже вашей челюсти. Потому что на пороге стоит кудреватая барышня, по покачиваниям полупрозрачной фигуры которой вы признаете в ней теоретическую Глюковую подружку. Барышня голубой рукой застенчиво протягивает вам родное ведерко, сверточек и мятую десятку, распевно комментируя без пауз:
— Зина вот ваше тут возьми приволок и деньги носочки я тут простирнула пьяный же говорит пить брошу вот спасибо тебе за беспокойство, — и уплывает вниз по лестнице, а вы все так же обалдело догадываетесь, что напугали бедного Глюка своим мыльным ведром до рокового решения о завязке.
И продолжаете стоять с разинутой дверью, пуская комаров на ПМЖ и ошущая себя каким-то волшебником-недоучкой. Мол, сделать хотел грозу, а получил — козу... Вы делаете пальцами козу и задумчиво рассматриваете свое творение. Из бесконечного оцепенения вас выводит тихий смешок:
— Ну что, армянское радио, майку-то отдашь — или с порога на Ямайку дунем?
— Здравствуйте, Наташа Иволгина! — проявляете вы остатки вежливости и понимаете окончательно, что вешаться вам еще долго-долго не придется...
—
черти, КОФБ, ночь, .люкдаь...
Вы помните классическую позу горюющей бабы?
Во-во, на табурете, скрючившись, подперев кулаком щеку, как я сейчас. Предо мной на столе стоит пол-литровый бокал кофе, на ручке бокала сидит мохнатый чертик и со скуки окунает кончик хвоста в бокал. Все равно кофе давно остыл. Я вздыхаю.

— Да ладно тебе, — убеждает чертенок, — сколько их таких у тебя еще будет?
— Ты ничего не понимаешь, — говорю я, — мне никто. Никогда. Не был так нужен как он! И не будет...
— Чего ты в нем только нашла? — продолжает свои увещевания чертик и заглядывает в глубь темной жидкости, потом на ее блестящую поверхность, так и не находя своего отражения. — Он серая, посредственная личность...
— Да что ты знаешь про людей!!! — защищаюсь я.
— Все, — говорит чертик. И мы опять молчим.
— Ну, хочешь, — не выдерживает мохнатый, — хочешь, я знакомого попрошу, и ты этому своему сниться будешь. Каждую ночь, а?
— Да я ему видать и наяву-то надоела, раз пропал совсем, чего еще ночью глаза человеку мозолить. Все бестолку, — говорю я, и мне становится себя так невыносимо жалко, что слеза сама собой выкатывается на щеку.
— Не хнычь, — просит мой хвостатый собеседник, — спорим, он к тебе первый мириться прибежит?
И подняв кверху заостренное копытце, многозначительно изрекает: «Милые бранятся — только тешатся!»
Я не успеваю ответить, потому что звонит телефон. Межгород. Я срываю трубку, как чеку.
Чертик от неожиданности ныряет в кофе.
— Привет, — говорит знакомый голос в трубке, — это я...

— Хорошо, — говорю я, по-моему, беззвучно, одними только сухими губами.
— Ну, что я говорил? — подает голос уже сидящий на кромке бокала чертик, отжимая из хвоста остатки кофе.
— Не сердись на меня, ладно? — просит трубка.
— Хорошо, — говорю я.
В трубке оправдываются:
— Меня как черт попутал, честно!
— Врет! — комментирует чертенок. — Никто его не путал, у вас у обоих просто ветер в голове...
— Ну и хорошо, — отзываюсь я. Кажется, все остальные слова я совсем разучилась выговаривать. Приободренный голос в трубке выдыхает:

— Можно я к тебе прямо сейчас приеду, можно?
— Ночь на дворе, — удивляется чертик, — с ума-то не сходите! На чем он поедет интересно?
«На крыльях прилетит», — думаю я, а вслух выдаю свое очередное «хорошо».
— Ты знаешь, — вдруг меняется голос, — я так по тебе соскучился — я чуть не умер...
— Хорошо, — уже совершенно не к месту говорю я и вешаю трубку.
После этих его слов я могла бы подождать до встречи еще пару столетий, но па всякий случай спрашиваю у чертика:
— Как ты думаешь, он правда прямо сейчас приедет?
«Да просто на крыльях прилетит!» — думает чертик, но ничего не говорит, а только, скроив озабоченную рожицу, пожимает мохнатыми плечами.

ПЛАСТИлиновый САНА, ИЛИ СКАЗКА-ООт
Семен Семеныч Самосадов с утра Нового года был не в духе.
К маю всем сотрудникам пластилиновой фабрики, которой заведовал Семен Семеныч, стало ясно, что на премию рассчитывать не приходится, а то и об окладе можно уже подзабывать.
Старший мастер пластилинового цеха Саня Сатиров ходил хмурый, недовольный и размышлял, как бы раскочегарить Самосадова на обильные денежные потоки в адрес сотрудников.
«Хороший он вроде бы мужик. Был, — горько размышлял Саня. — Мы его Семен Се-менычем из «Бриллиантовой руки» дразнили... А теперь? Просто язык ни на что хорошее не поднимается!» Саня не лукавил. В последние полгода работники пластилиновой фабрики фамилию шефа склоняли на все лады, но, как правило, варианты были один другого определеннее: то Самодуров, то Самосудов, то и вовсе Самозадов.
Как раз в это время заорал телефон и секретарит Самосадова — Поля — взволнованным шепотом доложила Сане, что его срочно хочет шеф. «Что за тайны?» — подумал Саня, и тут его осенило. Надо переименовать шефа в Бонда! Какие такие самосады-самокрутки? — переходим на популярную марку!
Полыхающий всем организмом от собственной гениальности, Саня, крадучись, проник в кабинет начальника. Самосадов тосковал, тупо стачивая ноготь большого пальца тяжеленным напильником. Звук при этом получался такой, что все зубы сразу просились наружу, к добрым стоматологам. Решив идти ва-банк, Саня скроил, как умел, шпионскую мину и заговорщицки подмигнул шефу:
— Старший мастер Сатиров прибыл для получения секретного задания! — Шеф продолжал меланхолично истязать ноготь, не обращая внимания на кривляния Сани. Саня вошел во вкус: — Какие будут указания, господин Бонд?
Шеф поднял на Саню глаза и вдруг, также заговорщицки подмигнув, зашептал:
— Вот что, Задиров, я думаю, надо всех уволить и фабрику закрыть, как думаешь?
«Приплыли!» — подумал Саня, а вслух зашипел, прикрывая ладонью рот:
— Совершенно верное решение, господин Бонд! Пора менять дислокацию нашего подразделения. Враги не дремлют. Прикажете жечь секретные бумаги?
У шефа усиленно задергалось веко на левом глазу. Он попытался придержать его рукой, второй рукой также прикрыл рот и продолжил мысль:

— Молодец, Саперов, схватываешь на лету. Да, есть у меня идейка открыть завод по втор-переработке промышленных отходов. Купим японское оборудование, они из всякой ерунды чуть ли не золото извлекают. — Новоявленный Бонд для наглядности помахал перед носом у Сани своим напильником. — А с пластилином пора завязывать, чуешь?
Саня чуял. Он явственно чуял, что у шефа неспешно отъезжает чердак, поэтому надо ловить момент и укреплять свои позиции в намечающемся мозговом раскладе Самосадова. Поэтому далее диалог приобрел ясность и конструктивность, характерные для беседы двух параноиков:
— Подрыв цеха по производству пластилина предлагаю осуществить немедля, — предложил Саня. — В полночь ноль-ноль сегодняшнего дня.
— А как же конспирация? — озаботился Бонд.
— Работникам я рты позатыкаю. Пластилином. Не в первой. Можете на меня положиться, господин Бонд!
— Хорошо, Сатиров, руководство операцией возлагаю на тебя. Сколько тебе нужно на подготовку?
— Три по ноль семь в литрах, три по шестьдесят в минутах и три по миллиону в баксах, — молниеносно подсчитал Саня.
С вами приятно иметь дело, поручик! — обрадовался шеф, неожиданно сменив антураж беседы. В это время он ловко достал из сейфа требуемые три по ноль семь и открытую банку шпротов. Одновременно потыкав по кнопкам коммутатора, Бонд оповестил Полю: — Деточка, нам с комрадом Сатурновым подготовь, пожал-ста, три миллиона наличными, три стакана без чая и кого-нибудь из приемной на совещание.
Саня, осознав, что подготовка к операции приобретает недетский размах, по-хозяйски стянул со стола напильник и зазевавшуюся шпротину. В это время в кабинет ввалился смущенный главбух, который в одной руке держал, растопырив пальцы, три граненых стакана, а в другой — авоську, набитую пачками изумрудного цвета.
— Что, Семен Семенович, новый бизнес начинать будем? — бодро осведомился он у Бонда. — Я уж и кассу целиком на всякий случай снял. — Он задорно помахал авоськой.
— Да, брат, меня тут вот Затиров навел па интересные мысли, — сознался шеф. И уточнил, глядя на оробевшего Саню: — Щас мы все неспешно и обсудим. Значит, ты, Саня, будешь директор нового завода, для конспирации. Я уйду в завхозы, для конспирации же, а главбуха назначим в разведку...

В ту ночь в окнах Бондовского кабинета долго не гас оранжевый свет, слышались звоны, стуки и возбужденные голоса.
С утра из кабинета вывалился осоловевший Саня, почесывая небритую щеку напильником, потянулся, хрустнув могучими плечами, и радостно сказал изумленной Полечке:
— Ну все, граждане, понеслась богата жизнь!
И понеслась!

СКАЗОЧКА ДЛЯ ТЕХ, КТО БРОСАЕТ, ИЛИ ТРАКТАТ О НЕДЕЛИМОСТИ ОКРОШКИ

ОКРОШКА < джинн ТОНИК
В одном Вредиземном море с незаписанных времен плавала пузатая бутылка с джинном Тоником и записочкой.
Тоник был джинн добрый, но немалый, к тому же увалень неуклюжий и дурак инициативный, за что и был когда-то заточен в темную бутылку, обросшую со временем вредиземно-морскими ракушками, кораллами и преданиями. Например, поговаривали, что Тоник, еще в бытность свою на свободе, очень любил помогать людям, когда его не просили.
Вот увидел однажды веселых сибирских лесорубов, скумекал, что народ из чащи непролазной мыслит степь да степь сделать, ну и помог по разумению — так появилось сказание о Тунгусском метеорите. А еще раньше подглядел, как охотники мамонтов забивают, и забил. Всех. И охотников, и мамонтов, и динозавров, и устроил заодно ледниковый период, чтобы охотиться было некому, не на кого и незачем. Потому что хотел прекратить кровавые бойни и устроить мир во всем мире. В общем, эволюция несколько раз начиналась заново, а на Луне до сих пор никто не живет в мире и согласии.
Оно всегда так, когда кто-то придумывает Добро и Зло, а потом хочет одно искоренить другим.
ОКРОШКА ВТОРАЯ. ИЦМАН Вот за подобные благие порывы и запихал его боцман Зурван в первый подвернувшийся бутылек (вы понимаете, что у боцманов иной тары и не бывает в руках, разве что еще бочонки и танкеры).
Так уж сложилось, что Дурак с Инициативой иногда наказуем, хотя по отдельности Дурак и Инициатива — иногда полезные явления.
Боцман тоже был уверен, что джинн Тоник — это Зло, поскольку ром вкуснее. А чтобы никто не сомневался в Добрых Намерениях Боцмана, к бутылочке была прицеплена Пояс-ничечная Записка на желтой смешной бумажке корявым жизнерадостным почерком:
«Тут Джинн Тоник. Кто найдет под пробоч-кой изображение Чего-Нибудь, может потом обменять ее на настоящее Что-Нибудь плюс получить в подарок еще Что-Нибудь бесплатно. Сам Джинн Тоник не пробуйте, он невыдержанный.
P.S. Добрый ром лучше, чем добрый
джинн. © Боцман Зурван

ОКРОШКА ТРЕТЬЯ. ОКОНЧАТЕЛЬНАЯ
Вот эту-то бутылочку с начинкой выбросило однажды на Северный полюс. Нашли ее Три Медведя, сами недавно вышедшие из пивной бутылки, куда их заточили на пивоварне Ивана Таранова.
Мишки всегда отличались умом и сообразительностью. Поэтому они сперва хотели прочитать Поясничечную Записку, и даже чуть не передрались от усердия. Пока один из них не вспомнил, что читать-то они вообще не умеют, тем более по-вредиземноморски.
Тогда они позвали Поллярную Солву, за которой была репутация птицы солидной, правильной и умеющей объяснить все так, что лучше бы и не спрашивали.
Ее девиз был: «Настоящий джедай должен уметь говорить не только по делу, но и красиво, пусть иногда и в ущерб здравому смыслу» ©*.
Солва для солидности откашлялась и с удовольствием ознакомилась с текстом Записки о Добрых намерениях. Потом раскупорила бутылку, заткнув ее горлышко наспех слепленным снежком, и внимательно осмотрела пробку. Мишки терпеливо ждали, оттаптывая друг другу белоснежные лапы и благоговейно глядя на Солву. Наконец та округлила для пущей важности глаза и грудь и дала свой как всегда обще-достукнутый комментарий:
— Тут на пробочке нацарапано чего-то, что, видимо, является аллегорическим изображением Чего-Нибудь, и я вам, кстати, сейчас коротенько расскажу о Добре и Зле и о том, как использовать второе в целях первого.
На этих словах мишки уже мирно дремали, не в силах вынести сложносоставного предложения. А Солва тем времени продолжала вещать истину:

* Слова настоящего джедая и феноменального оратора Д.Н. Санникова.

— Первое всегда можно заменить Вторым. Или десертом. Вообще, само деление блюд на первое и второе является чисто условным. Вот, например, окрошка с квасом — это Первое, та же окрошка, но без кваса и с майонезом — это уже Салат, а если окрошка без кваса, без майонеза и нарезана Очень Крупно, то это уже Закуска, — при этих словах Солва незаметно для храпящих мишек вытащила снежок и отхлебнула джинна с Тоником, после чего аккуратно заткнула бутылку, как будто так и было. — Ик. Так и с понятиями Добра и Зла. Все это суть единая окрошка, только в разной посуде и под разным майонезом. Одни страшно любят окрошку, объявляют ее полезной и ратуют за ее внедрение в каждое меню. Другие уверены, что она — враг желудка, и борются за искоренение этого блюда со столов тех, кто ее любит. Третьи утверждают, что окрошка сама по себе хороша, если бы не входящая в ее состав колбаса, сделанная из мертвых зверей. Из медведей, — ехидно уточнила Солва, чтобы проверить бдительность мишек.
Убедившись, что их сон глубок и способствует хорошему усвоению нравоучений, она, неторопливо прихлебывая из бутылки, закончила мысль:
— В общем, начинаются диспуты, мордобой, междоусобицы, во время которых некоторые впустую проводят свою жизнь, а некоторые просто используют окрошку по прямому назначению безо всякой философии. То есть закусывают. — Тут Солва основательно приложилась к бутылке, пока та в последний раз не булькнула в подтверждение гастрономической теории о неотделимости Добра и Зла от аперитива.
Повертев опустевшую бутыль в наманикю-ренной лапке, Солва застенчиво закопала тару в ближайший снежный бархан и, покачиваясь, полетела в южные края, выронив пробочку аккурат над Нужным Местом.
В это время Три Медведя очнулись от гип-нопедического сеанса и обнаружили перед собой ничто, а внутри себя крепкую, хотя и непонятную мысль о невозможности победы одной окрошки над другой окромя как в желудке, где они опять становятся единым целым.
Такая сложная мысль вновь погрузила мишек в спячку. Оставим их в покое. Да и вообще сказку пора заканчивать.
Осталось только добавить, что если вам когда-нибудь понадобится Что-Нибудь, то просто сходите в Нужное Место и возьмите там пробочку с изображением этого. А потом отправьте ее в плавание по Вредиземноморью, получив в обмен Что-Нибудь, полезное вам под любым майонезом и в любой посуде.

КОРРИАДОР

Сначала рисуем солнышко. Потом наливаем рюмочку. Потом звоним подружке: «Привет! Муж приехал? Черт!» Хотя, конечно, она замужем не за падшим ангелом, а за хорошим инженером, который исправно приезжает из командировок. Чтобы напомнить, что у вас, собственно, нет своей женщины, а взять напрокат можно любую. Мысль, требующая второй рюмочки, усиления музыки и пойти на кухню поискать сигарет. Свет можно не включать — вы по этому коридору ходили как будто с начала времен. Ага, сейчас руку налево — и к выключателю. Упс, стеночка. И еще пару шагов. Стоп — чей это коридор? Чьи это ноги? Кто ходит моими ногами уже пять минут там, где должен быть полутораметровый родной коридор с поворотом на кухню?
Оборачиваетесь? Правильно, убедитесь, что сзади все тот же темный провал, то есть либо у вас полнометражная галлюцинация, либо все равно объяснить ничего не можете. Что будем делать? Разумеется, будем песни петь — вы же точно помните, что уже была вторая рюмочка, значит, вы теоретически пьяный, значит, при образовании нестыковок в реальности вы должны лепить себя согласно последнему воспоминанию о себе: то есть начнем пошатываться, хвататься руками за стену — благо она не кончается уже минут десять, и немузыкально орать: «Ооой, моррроз-моррроо-ОЗ!» и далее по тексту. Все с душой, со рвением. Если удастся как следует притвориться пьяным, возможно, ОНО плюнет и предъявит родную кухню, сигареты и здравый рассудок.
Дойдя до «у меня жена Ох ревнивая!», вы понимаете, что коридор все еще с вами, в отличие от хоть какого-нибудь понимания, что происходит. И вот вы честно упрекаете себя: «Что ты плетешь, приятель? Чья жена? Какие кони? — ты идешь по бесконечному коридору, уже совсем трезвый, поешь идиотскую песню, желая вернуться КУДА?? Кому ты ТАМ нужен? Кто нужен ТАМ тебе? Кто мечтал в детстве оказаться на борту летающей тарелки или пропасть на Бермудах?» Неожиданно для себя вы кричите в глубь коридора: «Приветствую братьев по разуму!» Ответом вам тактичная тишина. С одной стороны, это обидно. С другой стороны, протянись к вам сейчас из темноты зеленая светящаяся рука — может быть, и коридор бы кончился вместе с вами. Ну, давай еще разок. Встал. Спросил себя: «Что вокруг?» — и ответил: «Ничего». Спокойно! Еще разок: «Где я?» — «Понятия не имею!» Та-аа-к!!! И наконец: «КТО Я???». И задумался. И замер и снаружи и внутри, осознав простоту решения. Как ответишь на вопрос — тем и выйдешь из коридора, так? Таа-к...
Ответ не приходил. Время шло. Кто тебе сказал, что здесь есть время? Спокойствие, только спокойствие, как говорил... Придурок!!!! Еще одно слово — и коридор кончится для тебя ростом метр двадцать и штанишками с пропеллером. Молчи, грусть, молчи. Думай. Нет этого места, где вы оказались, ибо не могло его здесь быть. Но если места нет, а вы — в нем, стало быть, и вас нет. Логично? Кривая логика — ну так положение обязывает.
Итак, вас нет. Значит, вы — Ничто. То есть то же, что вас окружает. Если вы, конечно, как-то отделены от того ничто, которое вас окружает. То есть вы — сам коридор и есть. Поэтому можете прекратить быть коридором в любую угодную вам минуту. По желанию КОГО??

Коридор смеется вашим смехом от радости за вашу догадливость. Что кроме одного, смеющегося, в вас Коридора, все прочее — это костюмы, желания и маскарад.
Отсюда вопрос: «Какой Я?» — с пониманием, что форму таки вам хочется. По привычке, для удобства. Память о себе недавнем тут же вам подсказывает: «Да в тапках он, небритый, рубашка в клетку фланелевая». Теперь уже вы хохочете, представляя потрясенное выражение лица, своего, в щетине, преодолевшего наконец эту Корриду. Вспомните: вы — коридор, Ничто, играющее со своими формами. Какую выбрать? Да какая разница?
И, щелкая выключателем на стене, вы дотрагиваетесь только что сформированной рукой до только что слепленной щетины. Ага, ну здравствуй, продолжение сеанса. Чем закончился наш коридорный антракт? Щелчком? Та-аак! А это мысль!
И, извлекая щелчки из пальцев, пультов, клавиатурных кнопок, отныне вы творите, прерывая очередной коридорчик и сворачивая на новую сцену.
Щелк! Здравствуйте, хохочущие тореадоры! Сыграем?

КОРОТКАЯ РЫЖАЯ СКАЗКА

Зеленые вороны всегда живут колониями.
Веселого и особо шумного режима. Вместе им суетно, бойко и хорошо.
Как вы понимаете, там, где всем хорошо — кому-нибудь да плохо.

Это такой старинный закон природы, выражаемый поговорками «В семье не без урода», «Правило не без исключения» и в понятии «белая ворона».
Наша Ворона была рыжая. Среди зеленых собратьев это смотрелось чересчур вызывающе, поэтому Ворону окрестили Выскочкой. Уж сколько раз было говорено, про зависимость плавучести яхт от их названия... Ворона сразу захотела выделиться из массы и отделиться от толпы. Основания для этого были.
Во-первых, Ворона была красавица. Полюбоваться на нее прилетали не только соседские разноцветные вороны, но и горные орлы, и вовсе экзотические пеликаны. Однажды приезжал даже пингвин с серьезными предложениями.
Во-вторых, Ворона была творческая натура и увлекалась всякими нетипичными штучками, вроде полетов без крыльев и диеты из прожаренных пельменей. Понять свою многогранную натуру она и сама не всегда умела, а чего уж ждать от родных и близких? Конечно, вслух ей редко сообщали о бессмысленности ее пристрастий, но слово «Выскочка» звучало все отчетливей.
В-третьих, у Вороны была мечта. Она хотела жить на берегу моря, в огромном каменном гнезде, где никто не нарушал бы ее покоя. Свой гражданский долг по воспитанию семидесяти отроков, внуков и правнуков она выполнила дотошно и досрочно, и теперь хотела полной независимости.
Если вы небанальны, авантюрны и ищете свободы — разве могут не сбываться ваши мечты? Могут, но только если вам уж сильно лень их сбыть...
Ворона была умеренной ленивости.
Ей было лень спорить с кем-то, доказывая свое право на отдельную от колонии жизнь. Она просто взяла и полетела к морю.
Ей было лень бояться неизвестности. Поэтому она просто облюбовала себе пустынный незнакомый пляж и решила, что будет жить тут.
Сажать дерево и строить дом ей тоже было лень. Поэтому она просто сказала себе:
— В огромных каменных гнездах на берегу живут независимые чайки. Я — независимая чайка. А вот и мое гнездо! — При этих словах Ворона махнула крылом в сторону ближайшей скалы и полетела смотреть, на месте ли ее новое жилище,
Гнезда не было. Ворона на всякий случай пояснила в пространство:
— Гнездо — здесь! Гнезда все-таки не было.
Другая бы Ворона поплакала, да и полетела обратно в колонию. Рыжей Вороне обратно лететь было лень. Поэтому она сказала себе:
— Здесь было не лучшее место для лучшего гнезда.- Согласна на лучшее место! — и пошла купаться, повторяя про себя: — Независимая чайка согласна на лучшее гнездо!
Никто ей и не возражал: первой же волной, в которой с непривычки запуталась Ворона, ее потащило по морю и аккуратно выложило на коралловый риф изумительной красоты. Он был диковинной параллелепипедной формы, что только прибавляло ему очарования. Персональный необитаемый островок для тех, кто согласен на лучшее.
— Остров свободы! — догадалась Ворона, исследуя форму рифа. — Сказка для Независимой Чайки!
— А разве бывают Рыжие чайки? — спросил Риф.
— А разве бывают говорящие кораллы? — спросила Чайка.
— Бывает все! — ответило им Море. И все у них было.

**
Верую я в перемен неизбежность, В твердость небес под моею ступнею, Истово верю в начальников нежность, В баксы, анлимитед, без перебоев,

В щелканье пальцев как МироТворенье, В мантры, мандалы, змею кундалини, Верую в пользу жиров и варений Для получения стройности линий,

Верую в придурковатость врожденную, Верую в склонность свою к левитации, В органы чувств своих, освобожденные От повседневности галлюцинации.

Верю в супруга, безумного в койке, Верую в праведность правящих партий, Верую в выплату мне неустойки, Если непруха в желаньях покатит,
В толпы родни, обаятельной в доску... Дальше приказы (от чистого сердца): Каждому мужу — кальсоны в полоску, Рощу, коптильню и единоверца!

Барышням — яхту, машину, супруга, Дачу в Париже и дом на Канарах, Умных детей, очень щедрого друга, Чтобы с супругом любили на пару.

Всем разрешаю бессмертье тотальное, Ауру — чистую, карму — хорошую. Верую в истинность нетривиального! И суперменность свою непреложную!

ВОЗДУШНАЯ ПЕСНЯ

Если держать голову очень высоко и идти очень быстро, то скоро покажется, что ты летишь. Кто-то колется, кто-то хмурится, а ты летаешь по ночному городу в каком-то тонком возбуждении, глаза блестят, и ноги не касаются земли. Люди расступаются даже в плотной толпе — не всякий раз доводится столкнуться с воздушным шариком такой необычной формы. Я — воздушный шарик, в джинсах и пиджаке нараспашку. Я наполнена совершенно невесомыми идеями и планами. Наверное, я улыбаюсь. Под деревьями в парке собачка невообразимой породы и небольшого роста озабоченно ковыряется в траве. Вдруг я понимаю, что нужно делать. Уставившись на зверюгу, безмолвно зову: «Ко мне!» Рыжий оборачивается мгновенно, несется ко мне, тоже молча, и садится у ног. Бабка на лавочке сплевывает и крестится. Уж больно с умным выражением морды животное пялится на меня. Но я — шарик, собака быстро это осознает, поэтому, включаясь в действо, берет меня за ниточку и, подвывая, скачет по аллейке, волоча за собой. И я лечу следом, легка. Ничего, что на утро, при свете дневного разлива, окажется, что ниточкой была длинная сум-кина ручка, отныне бесповоротно покусанная. Ничего, что, подпрыгивая и смеясь, я двигаюсь в совсем ненужную мне сторону, и темные личности под яркими высокими фонарями косятся подозрительно. Ничего — это все мелочи. Главное, что нам со зверюгой хорошо необыкновенно, мы бежим, играя так искренне и самозабвенно, как могут только самые маленькие дети, или самые сумасшедшие взрослые, или самые обыкновенные воздушные шарики посреди холодной сентябрьской тьмы.
Сентябрь 1999 г.

СКАЗКА ПРО ТО, КАК ГОСПОДИН РАК ОБЕРНУЛСЯ ПРИБЫЛЬЮ

Прекрасной Ксаппе пою осанну...
Эпилог: «Susanna, топ amour...»
©Adriano Celentano

Жил-был господин Рак.
И прозвище ему было Череповец, ибо сильно занимал он воображение человеческое, кое, как известно, базируется внутрях головы. Однако же животное он был миролюбивое, робкое и даже где-то застенчивое, тонкой душевной организации имени Молодых бойцов Немыслимого фронта.
И вот однажды приключилось с ним невероятное событие.
Сидит, значит, господин Рак на Курском вокзале столицы нашей родины, читает «Moskow Times», курит беззастенчиво роскошную трубку черного дерева, набитую сладчайшим вишневым табаком. Ему-то что, саркома — мать родная...
Блаженствует одним словом. С костюма элегантного пылинки усами небрежно смахивает. Солнце, сумасшедшие воробьи, пылюка, прибитая к тротуарам ночным дождем, «Стелла Артуа» в мерцающем бокале и любимые «Раковые шейки» в пакетике во тьме нагрудного кармашка. «Эх, едрит тебя в омут клешнями!» — хотел уж было восторженно выдохнуть господин Рак, но вместо этого внезапно сказал громкое и вульгарное «ИК!».
Выпучив глаза до пределов возможного (один из носильщиков — свидетель этого трюка — был доставлен в ближайшую реанимацию с диагнозом: «Полное оздоровление организма в результате острого приступа смеха»), господин Рак задержал на минутку дыхание, подергал себя за мочку уха (ну не спрашивайте меня, где это! Видимо, это была мочка внутреннего уха), скрестил клешни в знаке «Век воли не видать» — словом, выполнил все необходимые ритуалы, после чего выразительно и отчетливо произнес очередное «ИК!».
Ну, вы знаете, икота — она только начнись, а дальше — сплошное удовольствие.

«Что за холера, — подумал господин Рак, — поминает меня столь бессовестным образом?» — а вслух порадовал окружающих еще одним «ИК!» (один из дежурных милиционеров — свидетель этого трюка — срочно передумал проверять регистрацию у группы небритых молдаван вследствие острого приступа смеха).
Как известно, озвученные мысли имеют свойство незамедлительно сбываться. (Граждане! Проявляйте бдительность в выражениях себя! — Прим. автора.) Господину Раку сразу же представилась возможность посмотреть на тех, кто вызвал столь бурную реакцию его хладнокровного организма.
В широченный дверной вокзальный проем ввалилась престраннейшая парочка. Молодая шатенка, обильно усыпанная родинками и веснушками, сразу же врезалась в дверной косяк, поскользнулась на престарелом затоптанном бычке, долго и артистично балансировала, цепляясь за своего спутника, после чего таки со стеклянным грохотом расшибла об пол пакет с надписью «Минздравский бланк тебе товарищ!».
Из пакета тут же потекло нечто, консистенцией и цветом напоминавшее кабачковую икру (один из кассиров — свидетель этого трюка — срочно продал на 15% сверхплана билетов в направлении всероссийских здравниц вследствие острого приступа смеха).
— Это у меня Рак! — шустро откомментировала шатенка озверевающему спутнику. — Вот, видишь, все из рук валится! Это все он, подлец, виноватый, козни строит!
Указательными пальцами она растянула уголки рта и высунула язык за пределы человеческих возможностей (один из валютных спекулянтов — свидетель этого трюка — срочно позвонил своей милашке и помирился с нею вследствие острого приступа смеха). Все пассажиры Курского вокзала с интересом наблюдали за развитием событий.
Спутник шатенки не остался безучастным. Уперев руки в боки, а ноги в брюки, поигрывая челюстными мышцами, он заорал, перекрывая мелодичный дамский голос, оповещавший об отправлении поезда «Москва—Волгоград»:
— Удобно ты устроилась, Сюзанна! Это еще надо разобраться у кого Рак, а у кого просто ни стыда ни совести! Как свиной шашлык на халяву трескать — так это мы здоровые! А как закуску кабачковую расколошматить — так это значит Рак виноватый! Ага, ври, да не завирайся! Граждане, да что ж это за сказки-отмазки?
Тут уж и господин Рак не стерпел: неторопливо вынул изо рта струящуюся вишневым ароматом трубку черного дерева, заложил клешню за лацкан пиджака и воззвал к ожидающим пассалшрам:
— ИК!!! — сказал он, пылая возмущением. — Позвольте! ИК!!! Я вижу этИК!!! человече-скИК!!! созданий буквально впервые ИК!!! в своей жизнИК!!! А онИК!!! предъявляют ко мне такИИИК!!!е гнусные претензии! Да знать я ИИК!!!х не знаю и знать не хочу! ИК!!! Клешню твою в омут!
Произнеся эту прочувствованную речь, господин Рак с выражением смертельной обиды в области морды лица (одна из уборщиц — свидетель этого трюка — срочно удалила с полу всю спорную растекшуюся кабачковую икру вследствие острого приступа смеха) попятился по направлению к почтово-багажному составу «Москва—Череповец» с такой решительностью, что больше его никто и нигде не видел, включая славный город Череповец.
Сюзанна выглядела смущенной: шаркала ногой по свежевымытому полу, шмыгала носом и царапала наманикюрепными коготками дверной косяк.
— Ну ладно, пошутила я, — примирительно пропела шатенка, кокетливо барабаня ресницами по скулам, — не Рак это, не Рак, это я сама такая вот невнимательная к окружающим косякам. Легкость бытия у меня. А все потому что со мной не Рак, а Бык!
Общественность от такого диагноза замерла. Зато спутник шатенки моментально расправил плечи в косую сажень, гордо вскинул голову, напряг бицепсы, трицепсы и другие места организма. Сразу стало понятно, что Сюзанна удачным комплиментом разбудила в спутнике Внутреннего Героя.
Окинув надменным взглядом смертных людишек, Бык подхватил шатенку под локоток и увлек к железнодорожным кассам поездов заграничного следования (все присутствующие — свидетели этого трюка — срочно обрели долгоиграющий заряд оптимизма вследствие острого приступа смеха).
И только недопитая бутылка «Стелла Артуа» напоминала наблюдательному глазу о том, что совсем недавно в этой толпе величественно восседал господин Рак, облаченный в легкую вишневую дымку. Да и ту подобрали и сдали за рубль. Потому что всякая вещь на этом свете предназначена для получения радости и прибытка.

СКАЗАНИЕ ПРО РУЧКУ
Никогда не отказывайтесь, если вам подарят пишущую ручку. Спрячьте ее в карман, а придя домой — немедленно найдите хотя бы клочок бумаги и дайте ручке написать все, что она захочет. Возможно, вам повезет, и ручка сделает вас известным теоретиком, оригинальным прозаиком или творцом самых пылких любовных строк. А если вам не повезет, то у вас просто будет еще одна пишущая ручка, которой вы, уже по собственному почину, сможете оформить преследующую вас мысль. И если потом читатель скажет: «Какой ненормальный написал эту ерунду?» — то вы сможете совершенно искренне ответить: «Это не я!» и, придя домой, немедленно выкинуть свою пишущую ручку.



ЧЕГО ТЫ ЖДЕШЬ?

Чего ты ждешь от будущего дня?
Все время мысль: когда полезут титры?
Живые, исповедуйте меня,
Измерьте душу в граммах и на литры,
По сантиметрам выверьте размер,
По отпечаткам пальцев опознайте,
И приведите тысячный пример,
Когда решался матч одним пенальти.
Я буду слушать, головой качать
— Не догадаться: против или просто?
Я почему-то начал замечать:
Чем безответней — тем верней вопросы:
Поэтому спрошу, не зная сам,
Хотел бы я кого-то потревожить:
Почем сейчас способность к чудесам?
Торгуют ли ее за медный грошик?
И от Судьбы не в силах отступить
— Я откуплюсь, отдав ей ту минуту,
Когда я должен был бы сотворить
Одно Большое Истинное Чудо.
И буду делать жизнь такой, как есть,
По мелочам волшебствуя успешно,
Когда поют — я тоже буду петь,
Куда ведут — туда пойду, конечно,
И будет так, пока я не проснусь,
Не замолчу в разгаре пьянки шумной, —
И вдруг обратно сердцем попрошусь
К своей Судьбе, единственной, безумной:
Искать и верить, верить и творить,
Идти вслепую, прозревать до срока,
Чужими голосами говорить,
Не замечать, что кончилась дорога,
Дойти до Цели — и не разглядеть,
Чтобы продолжить каждую минуту Осознавать:
Я Сам — сейчас и здесь — Одно Большое Истинное Чудо.

Старые - старые СКАЗКИ


9


БАЙКИ МОДЕРАТОРА: ЧТО МЫ ЗНАЕМ О ДЕТСКИХ КНИЖКАХ



Я держу руку на пульсе Форума постоянно. Я читаю все сообщения, которые пишут наши Волшебники. Это тяжело, но иначе нельзя — Форум — это сердце нашего сайта. В форумах люди, которые следят за порядком, называются модераторами.
И что я заметила — хоть с этим занятием у меня и появилась склонность к некоторым обобщениям, но я стала видеть некоторые истоки всеобщих процессов. И написала с десяток своих наблюдений в форме баек. Одна из таких баек—о сказках.

Прибежали в избу дети,
Второпях зовут отца:
«Тятя, тятя! Наши сети
Притащили мертвеца!»

Это кто же придумал, что современные дети живут в мире насилия и страха?

Что с экранов телевизора и со страниц книг их всячески запугивают, а вот раньше было как хорошо и шоколадно...
Я не могу молчать!
Мое сердце с детства порвано душераздирающей «Муму»! Я долго захлебывалась слезами над судьбой Герасима, и моего любимого Маль-чиша-Кибальчиша подло убивал толстый некрасивый дядька, гордый Сокол разбивался вдрызг о камни, Красная Шапочка хоть и оставалась целой и невредимой, но нарядный ее образ был изрядно трачен самим фактом съедания (глотание, жевание, пищеварение и т.д.).
Маленькая Герда скитается по прихоти Андерсена по морозу, терпит издевательства и все ради того, чтоб какой-то мальчишка поглядел на нее нормальным взглядом, — это вместо того, чтобы у камина играть в куклы и слушать сказки старой няньки. А хижина дяди Тома? У меня во втором классе депрессия началась — из-за несправедливости во всем мире! Мне до сих пор всех негров жалко и защитить хочется!
Хорошо живется крошке современной — ей с первых дней читают смешного Остера, да про дядю Федора рассказы интересные рассказыва ют. Шалуны и лакомки Карлсон и Винни — лучшие друзья всех детей, и растут новые детки веселыми и смешливыми озорными маленькими волшебниками.
А как мы жили? Где наш счастливый первый шаг по жизни? Кошмар моего детства: рыбий хо-лодпый взгляд пучеглазой Крупской таращится на меня из букваря, и одобренные ею политически грамотные тексты, которые драматически и вдохновенно декламировались в обязательном порядке всем деткам:

Наша Таня громко плачет, уронила в речку мячик...
Зайку бросила хозяйка, под дождем остался зайка...
Уронили Мишку на пол, оторвали Мишке лапу...
Кот катался без заботы, не глядел на красный свет...
Одеяло убежало, улетела простыня...
Тили-бом, тили-бом, загорелся Кошкин дом...

А Муха-Цокотуха! Стоило бедняжке найти копеечку, так тут же паучина явился и «хочет бедную убить, Цокотуху погубить!» И когда у нас поднялась волна рэкета, не вопрос — кто так воспитал наших детей, что из уютных крошек они выросли либо беззащитными мухами, либо наглыми пауками!
А сказочки садистские! Одна только «Девочка со спичками» испортила мне лучшие годы жизни, а ведь были еще и «Дети подземелья», и «Детство Темы»...
«Русалочка»! — это венец безысходности и бессилия! «Страдания и боль — расплата за любовь» — именно такая идея этой сказки, которая по воздействию на юные души пострашнее любого ужастика будет.
Как горько мы рыдали над этими безрадостными творениями! Какие роскошные махровые комплексы развились у нашего человека, напичканного с детства подобными ужасами!
И вот я читаю нашей крошке Миле книжки, которые привезла ей в подарок, и соображаю, что я именно в эти минуты закладываю жуткие страхи в ее характер — насилие, безнадежность, несправедливость, беспомощность, одиночество — все это станет ужасами в ее жизни.
А что, скажите, ощущали вы, когда слушали, еще не умея самостоятельно читать, такие вот строки:

Идет бычок, качается, вздыхает на ходу: Ой, доска кончается, сейчас я упаду!

Захлестывает волна жалости к незадачливому бычку. Чувство бессилия переполняет — ведь помочь бычку невозможно, он непременно упадет, как только кончится доска. И наваливается безысходность — значит, если и у меня впереди падения, то никто мне не поможет! Вот таким жестоким способом формируется картина мира неудачника! То есть: кончается доска — падай! Потому что другого выхода нет.

А бедный одинокий слон, который тоскует о своей слонихе, и поделиться ему не с кем, и Индия далеко, и кто же его отпустит домой:

Сонный Мишка лег в кровать, Только Слон не хочет спать...

И ушки печально повисли, и слезки капают... Хватит!
Хватит насилия и беспредела! Долой комплексы и страхи! Это раньше мы терпели весь этот ужасный вздор и подчинялись Матрице, потому что не знали, что мы Волшебники!
Но теперь мы все вспомнили, и поэтому переписываем картину мира, перерисовываем, вставляем другое содержание и наша картина наполняется жизнеутверждающими радостными красками:

Идет Бычок, качается, Смекает на ходу: Тут миллион валяется, Сейчас его найду!

То есть идет себе по солнышку такой здоровенький стриженый молодой бычок и качается — не из стороны в сторону, а имеются в виду занятия тяжелой атлетикой. Это значит, наш новоиспеченный бычок мышцы накачивает, тренируется. Образ такого «нового русского» — жизнерадостного, деятельного и смекалистого. Справедливость восстановлена: и бычок доволен, и мы за него рады!

Теперь поможем Тане:
«Тише, Танечка, не плачь — не утонет в речке мяч...»
Вот утешение-то — мячик не утонет! Но ведь никто его и не достает для милой девочки — это значит, еще одна потеря в череде потерь! А потеря — поинтересуйтесь у любого психиатра — это самый что ни на есть сильный стрессобразу-ющий фактор! И любой ребенок воспринимает горе Танюши как свое и плачет вместе с ней. Исправим эту беду: раз Тане нужен помощник — устроим ей такой праздник:

Таня тащится и прется, Таня целый день смеется! Есть мужчины у Танюши — Муж — на море, два — на суше!

Вот теперь ей и мячик достанут из любой воды, и в трудную минуту хоть один мужчина настоящий рядом окажется, и я довольна — помогла подружке!
Мишка, которого уронила на пол, да еще и варварски лапу оторвала злобная Агния Барто, которая уверяет, что все равно не бросит инвалида. 11о мы ей не верим. Судьба Мишки незавидная — без лап он, как ни крути, из игрушки превращается в бытовой мусор и ждет его кончина тоскливая — на помойке, как бы нас поэтесса не уверяла в обратном (пусть предъявит свою коллекцию безлапых, безголовых мишек-куколв зайчиков!). Но мы с вами в силах исправить Мишкину горькую долю:

Мишка сел довольный на пол, Потирает Мишка лапы, Кучу денег он приносит, Фиг его теперь кто бросит!

Вот так!
Такая же трагедия и у Зайки, которого бросила хозяйка: «со скамейки слезть не мог, весь до ниточки промок!» В стихиях бушующей воды зайцев выручает дед Мазай, вот и отправим его на помощь Зайке:

Это знает каждый зайка: Плохо, если есть хозяйка, Если ж рядом дед Мазай — Значит, ты счастливый Зай!

Или так — утрем нос хозяйке, подарив Зайке новые просторные хоромы, где он начнет свободную и счастливую жизнь:

Сух наш Заинька и весел, На хозяйку — наплевать! Едет Зайка в «мерседесе» Новоселье отмечать!

Ну и конечно, всем известная колыбельная с ее ограничениями и пугалками требует коррекции — ведь это первые песни, которые мы слышали в самом младенческом возрасте. И там злобный волк норовит за бочок тяпнуть, и лиса украсть норовит и в темные леса унести. Исправим колыбельную:
Баю-баюшки, малыш, Где захочешь, там и спишь, Если серый волк придет — «Мурку» он тебе споет, Он для крошки нашей Пасадобль спляшет, И лиса-хитрюга Нам теперь подруга, Из-за леса, из-за гор Принесет нам помидор, Репку и горошек, Для малышек-крошек!
Покопайтесь на досуге в своей давней памяти. Вспомните, какие эмоции вызывали у вас те или иные детские стишки и сказки. Если это были слезы и страхи, и несправедливость, и злость — перепишите вредные стихи и сказки так, чтобы вы от них теперь мурчали-парили.
Вы поразитесь через некоторое время, как изменится ваше мироощущение, как поднимется самооценка и как увереннее и веселее станете вы! Ведь все то, что закладывается в нас в младенческом возрасте, прорастает затем в нас нашими реакциями на окружающий мир, и если мы, как Танечка, бессознательно будем сознавать свою беспомощность и готовность к потере, мы никогда не рискнем на подвиг ПКМ, зная, что все бесполезно, и в случае неудачи никто к нам на помощь не придет.


Что еще сказать? В каждой шутке есть доля шутки.
И теперь — серьезно.

БАЙКИ МОДЕРАТОРА: ЧТО МЫ ЗНАБМ О КНИГОМАНАХ И КНИГОКОТИКАХ

Из письма Любы 3.:

«Я очень много читаю. Я начала в позапрошлом году с популярной психологии, сначала привлекли названия: как заработать миллион, 100 секретов бизнеса, технология успеха и т.д.
Затем открыла для себя некоторых авторов (имена я опускаю — они не столь важны), и с тех пор я счастлива: у меня началась совершенно другая жизнь — интересная и полная новых знаний. Я с нетерпением жду выхода новых книг в серии, я даже сон теряю от нетерпения!
Вот теперь вышла и ваша книга, мне ее подруга подарила на день рождения. Я сразу влюбилась в вашу систему — очень симпатично, много юмора, ОК'сЮМОРон называется не зря, я много смеялась и очень воодушевилась. Сообщите, пожалуйста, Лисси, когда выйдет вторая книга, и планируются ли следующие издания. Надеюсь, что вы напишете много — вас очень интересно читать, у вас стиль очень легкий и дружелюбный...»

Понятное дело, комплименты себе я публикую с удовольствием — доброе слово не только кошке приятно, но меня насторожили эти слова: «с тех пор я счастлива: у меня началась совершенно другая жизнь — интересная и полная новых знаний. Я с нетерпением жду выхода новых книг в серии, я даже сои теряю от нетерпения».
Я написала Любе письмо, где попросила ее подробно рассказать, какие благоприятные перемены произошли с ней за последние полтора года. Вот ее ответ:
«Я стала гораздо спокойнее, я все время размышляю о себе, мне это интересно. Я стала думать очень позитивно, я перестала ругать себя за промахи — а раньше я себя поедом ела за малейшую оплошность. Я теперь люблю себя».

Как вы видите — все прекрасно! Человек успокоился, перестал нервничать по любому поводу, стал по-доброму относиться к себе, и как следствие — к окружающим...
Мы еще перекшгулись парой писем, но какая-то невидимая заноза была в ее письмах — они о чем-то умалчивали как будто...
И вот наконец пришли от Любы те слова, которых я, видимо, бессознательно ожидала услышать: «...а то, что рядом нет любимого человека, это, наверное, судьба. Жизнь так устроена, что одним дается счастье, а другим — не суждено. Да и похудеть я никак не могу, сама себе не очень нравлюсь и поэтому и другим тоже — не очень...
Да и с деньгами туговато последнее время...»
Я на стульчике подпрыгнула от удивления, пока читала это письмо — ведь Люба писала мне неоднократно, что у нее все хорошо, что благодаря книгам она стала жить совершенно иначе, и душевный комфорт и спокойствие она упоминала неоднократно!
Пишу ей: «Дорогая Люба! Как же так получилось, что ваши занятия различными методиками не привели вас к какому-то положительному результату?»
И выясняется, что Люба моя никакими практиками не занималась, только теорию читала — и все! Естественно, все в ее жизни осталось по-старому: ушел из дома муж, да так и не вернулся, новой любви хотелось бы, но не получается. Стала утешаться плюшками — конечно же, поправилась и сбросить вес не может. Материальное положение лучше не становится, но научилась экономить на своих нуждах — одежду и косметику покупает подешевле, в отпуск перестала ездить — и вроде бы на жизнь хватает. Зато спокойная стала и уравновешенная, книги вот запоем читает...
Вот что получилось: Люба свою жизнь поменяла на книжную!
А происходит это так: читает она, допустим, что надо мыслить позитивно, PI радуется: «Вот как здорово! Вот сколько всего хорошего сулит мне позитивное мышление! Как я хорошо заживу скоро, если начну мыслить так!»
И дальше читает, допустим, о проблемах, которые, как известно, только в голове обретаются — во внешнем мире их нет. И Люба снова раду-

<2Н> ЛИССИ МУССА, СОЛО МАШфЕСТО

ется: «Как здорово жить без проблем! Перестану строить себе проблемы — и жизнь наладится!»
И еще читает — что любому человеку по плечу абсолютно все! Что все мы с вами — результат наших собственных выборов. И все что с нами происходит — это есть именно то, что мы сами выбрали. И с этим она соглашается! И радуется, что нашла рецепт счастья!
И от всех этих положительных эмоций, которые Люба получила в процессе чтения, настроение ее поднимается, щечки розовеют, мечты приобретают сияние и будущее кажется радужным и безоблачным! Но книга кончается, и реальность наступает на пятки, и вот здесь, казалось бы, самое время применить полученные знания на практике, но это означает — перейти к активным действиям. То есть оставить ожидания, мечты и фантазии, сформировать четкое намерение — и реализовать его!
Фи, какая грубая правда жизни!

Моя хитрющая дочка еще во втором классе вычислила — от всех работ можно отлынивать, если есть достаточный повод. Таким поводом оказалось чтение — учительница требовала отчет, сколько страниц прочитано, и каждый день проверяла, поощряя и ставя в пример отличившихся. И вот деточка начала читать книжки! На скорость.
Ее терпеливейшая из всех учителей музыки, мудрая Нелли Гургеновна, попросила меня, чтобы я пресекла это чтение. Я была очень удивлена — ведь читать хорошо, читать надо, читать — набираться мудрости. Но она мне сказала такие слова: «Запомните, Зоя, — читать ради чтения — это пассивное занятие! Оно ничего не дает ни уму, ни сердцу — вы никуда не двигаетесь, вы просто коротаете время». Сначала меня даже возмутили эти слова, но я присмотрелась к себе и окружающим — и поняла, что умница музыкантша тысячу раз права — чтение действительно пассивное занятие, когда оно перестает приносить новые знания.
И случай с Любой — тому подтверждение. Люба не получала новых знаний — она за полтора года одолела солидный список литературы, и авторов она выбирала отличных — Юрий Мороз, Норбеков, Трейси, Леви и другие авторы — у нее была хорошая подборка!
Во всех этих книгах описывается один и тот же принцип - «ХОЧЕШЬ БЫТЬ - БУДЬ!»
Только разнятся стили изложения, да сферы применения этого принципа — в общении, в бизнесе, в здоровье. И мои книги о том же самом, только с некоторой долей смешинки и абсурдин-ки. И если вы читаете с удовольствием такую литературу — задайтесь, пожалуйста, таким вопросом: «Я — действую активно, или я — пассивный читатель?»
И если вы сознаетесь себе в том, что вы просто пассивный читатель — то можете смело ставить себе диагноз: «книгомания». Вы пристрастились к книгокотикам, и это пристрастие такое же губительное, как и любая «...мания».
Что получилось: вы подменили реальную жизнь — книжной.
И, читая книги, испытываете душевный подъем! Перед вами открываются новые перспективы и т.д. и т.п. Но книга кончается, и эмоции угасают. А вам ведь только что было так комфортно, так радостно! И вы беретесь за другую...
И снова — подъем, комфорт, радость перспектив! Но вы знакомитесь с автором все ближе, проникаетесь его идеями, и уже новых ощущений остается все меньше и меньше — и вы «открываете для себя» кого-то нового. И эти новые книги кажутся вам куда более продвинутыми, более доходчивыми и действенными — и снова восторги, воодушевление, радость новых, вернее, хорошо знакомых, но высказанных по-иному идей.
Нельзя сказать, что эта книгомания имеет последствия отрицательные — нет, — книгомания имеет последствия только положительные! У вас всегда под рукой лекарство от всех бед: чтобы ни случилось, книга всегда успокоит расшалившиеся нервишки, не даст скучать, заполнит пустоту, даст хороший совет — мыслить позитивно, поработать над целями, расскажет, как позволить себе быть здоровым и богатым...
Но!
Если вы ограничились только чтением, с таким же успехом вы можете читать этикетку на флакончике с валерьянкой, после того, как приняли двадцать капель — эффект тот же!



Ведь книги, о которых мы говорим, призы-вают вас к одному — ИЗМЕНЯЙСЯ!
Изменяйся, если хочешь изменить свою жизнь! Если хочешь, чтобы произошло то, что не происходило в твоей жизни — сделай то, что ты еще не делал! Но только СДЕЛАЙ, а не ПРОЧИТАЙ об этом!
Я помню свой ужас, когда появился у нас на прилавках Дейл Карнеги со своим бестселлером «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей». Я была уверена, что с приходом этой книги привычные отношения закончатся, все только и будут, что оказывать друг на друга всякие вредные влияния и завоевывать друг друга.
И что? Кто кого завоевал? Где те люди, которые оказывают свое влияние направо и налево? Эту книгу прочли миллионы человек, поняли — половина, поразмышляли и пофантазировали — четверть, сделали вывод, что нудна самостоятельная работа, без которой ничего не получится, — пять процентов. А принялись осваивать методику — полпроцента, да большинство бросило скоро. Но читать было интересно!
И еще: моя приятельница несказанно меня удивила, когда на вопрос — нравится ли ей книга Норбекова, она вдруг обиженно мне заявила, что книга бесполезная! Она ее прочитала, но не похудела, и не зажили какие-то ее болячки. Я спросила, как она занималась — может быть, что-то неправильно делала? Но она и не собиралась заниматься — она искренне считала, что лишний вес исчезнет уже в процессе чтения!
Я, конечно, понимаю, что верх писательского мастерства — когда от твоих книг люди меняются сами и меняются обстоятельства их жизни прямо в процессе прочтения, и буду стремиться к таким вершинам. Но для этого я буду писать, писать и писать. А не только читать с упоением об этом.
Вот почему я назвала книгоманию губительной — в чтении без действий пет движения.
Вы стоите на месте без изменений — и это не есть прогресс. Это — остановка. А остановка — это печально, это жизнью не назовешь...
Я не призываю вас бросить книги — как и все остальное, мысль движется вперед, меняется мировоззрение, меняются приоритеты и цели, и в книгах это отражается очень заметно. Читайте и просвещайтесь, но не забывайте золотое правило Успеха: «ХОЧЕШЬ ИЗМЕНИТЬ МИР - ИЗМЕНЯЙСЯ САМ!»
И меняйтесь! Делайте все, что описано в книгах и еще больше в сто раз! И вы получите такие результаты, что слово «чудеса» станет привычным в вашем лексиконе, и придут к вам все радости бытия — и любовь, и процветание, и благосостояние!

ОК'СЮМОРОН ДОСТОИН СКАЗОК!

ЧА-ЧА: ВОСЬМИНОГАЯ КОЗА (сказка про ОК'сЮМОРон)
Есть у нас на Кубе такой обычай: к приходу гостей стаканы намывать да нежно так их поглаживать и сахарного песочку туда посыпать, приговаривая: «Где стаканчик положу, там с друзьями посижу».
Но дело не в этом. Тут старая Донья Иван-ка Россита Буэрнос (имя русское дали ей спустя девять месяцев, после того как в порт Гаваны зашел корабль под флагом российским) рассказывала сказку про восьминогую козу.
Дело было в стародавние времена, в одном кубинском селении, где жили сильные и работящие Доны и красавицы Доньи. Находилась эта деревушка далеко от колониальных поселений, потому и люди там забот и горестей не знали. Посадят тростник сахарный — радуются. Соберут урожай — опять радуются. Поют и танцуют. И природа, глядя на них, тоже радовалась, и собирали они урожаи по 5 раз в год, когда остальные соседи только 2 раза.
И вот прослышали соседи о счастье таком неслыханном и позавидовали. Решили секрет плодородия выведать. Позвали Донью уважаемую, добрую женщину с магией знакомую и просят помочь. Покряхтела старуха, пожевала губу и говорит:
— Помогу я вам уважаемые, да только чем благодарить меня будете?
— Что ты хочешь? — спросил дородный Дон с мельницы.
— Хочу, — говорит старуха, — чтоб каждое утро носили вы мне по тростиночке сахарной вон с того поля.
Посовещались жители и согласились. Старуха опять пошамкала и достает из-под фартука банку стеклянную.
— Вот вам пчела волшебная, — говорит, — пусть летит в то селение, послушает, как они там поживают да что делают.

Улетела пчела, да так и не вернулась. Донья опять губу пожевала, и достала из-под фартука корзину плетеную.
— Вот вам рыба волшебная, пусть поплывет да поплещется у берегов, может чего и услышит.
Уплыла рыба, да только и она не вернулась. Что делать? Тут старуха обернулась молодой девицей и говорит:
— Сама пойду в то селение. Ждите меня, скоро буду.
Прошел день, видят селяне идет старуха и на веревочке козу ведет. Да не простую козу, а с четырьмя ушами и восьмью ногами.
— Ну что? — спрашивают. — Удалось ли тебе узнать, Донья уважаемая, рецепт их счастья?
— Удалось, — говорит старуха, — дайте отдохнуть, а вечером приходите.
И вот вечером собрались селяне возле дома старухиного, ждут. Выходит старуха и машет веером, а сама посмеивается... Села в круг и начала рассказывать:
— Есть в том селении колодец волшебный, что в него крикнешь, то и исполнится....
— Ах вот в чем дело, — зашептали селяне.
— Нет, — говорит старуха, — дело не в этом, они этим колодцем не пользуются, потому как есть у них дерево волшебное, что у него попросишь, то и исполнится.
— Ах, вот оно что, — заголосили селяне.
— Да нет, — говорит старуха, — дело не в этом, они к этому дереву и не ходят, потому как есть у них поле волшебное, кто через него пробежит, то исполняется его желание враз!
— Ну, так это же понятно, — закричали селяне. — Но как же нам перенести к себе колодец с деревом да поле это волшебное?
— Да дело не в этом, — говорит старуха, — они на этом поле просто тростник выращивают, не бегают по нему совсем.
— А в чем же дело? — удивились селяне.
— Да есть у них песня волшебная, как запоют, так все и ладится. Они мне напели, кстати... Только петь надо с утра и до вечера, коли чего хотите сделать.
Стала старуха петь, подхватили селяне эту песню, и все как-то заладилось сразу, и костер разгорелся, и дети уснули, и собаки перестали лаять, и даже старая калитка перестала скри-
петь.
А с утра такие чудеса твориться стали — рыба сама в сети прыгает, плод сочный в корзину норовит упасть, в полях посевы растут, как никогда не росли. У всех красавиц лицо моложе стало да румянее, волосы гуще и сыпь угревая на лице исчезла, а у Донов дородных одышка прошла и кишечные заболевания. Остались две загадки: зачем Донье тростник понадобился, и почему козу такую привела, но на радостях все про это и забыли. Потом кто-то рассказывал, что коза та по полю волшебному долго бегала и кто знает, чего себе там думала.
Да и нужна нам эта коза, когда и так все ладится????



О ПОДАРКАХ

Вот эту сказку я получила от Соло в подарок на день рождения 23 августа 2005 года. Она уже исполняется, и как! Результаты вы увидите через год, и у вас будет великолепная возможность проверить на практике наше Волшебство. А то — не теряйте времени, присоединяйтесь, и через год мы будем отмечать наш триумф вместе!

СКАЗОЧКА про ощгг д(т)е/ю
В одном страшном-престрашном лесу однажды родилось три брата-сиамских близнеца. Каждого из них поэтому назвали одинаково — Муссон, зато фамилии у всех были разные, чтоб как-то различать: Муссон Лесса, Муссон Полля и Муссон Издательства НорА-мУсско.
Росли братья не по дням, а как-то по другим единицам измерения. И, главное, были совершенно разные по всем направлениям: Муссон Лесса рос по килограммам, Муссон Полля — в ширину, а Муссон издательства НорАмУсско — по количеству выпускаемых в свет шедевров мысли и слова.
Братья часто собирались за одним столом (да практически всегда!), но делали за ним совершенно разные вещи: Муссон Лесса составлял планы по оздоровлению насаждений в родном страшном-престрашном лесу (он был прирожденный ЛессНИк), Муссон Полля — изучал иностранные языки вприкуску (он был большой ПОЛЛИглот в смысле усвоения пищи и знаний!), а Муссон Издательства НорАмУсско затирал до дыр клавиатуру их общего супер-секретного ноутбука (последняя разработка Пентагона для танковых войск) и непрерывно строчил бестселлеры (он был потенциальный миллиардер).
И как-то надумали братья сделать БОЛЬШОЕ ОБЩЕЕ ДЕЛО. Оби<се тело у них и без того было. Каждый поведал свою картину мироустройства:
— Лес у нас хороший, только страшный-престрашный, — начал беседу братец Муссон Лесса. — Унылые люди всякие шарахаются туда-сюда, деревья в черный цвет все время подкрашивают. Хотя деревья — они-то в натуре белые, а временами даже пушистые. Это я вам как художник говорю! — Муссон Лесса для убедительности помахал перед носом у остальных братьев огромной малярной кистью, выпачканной в побелке. — Вот и надумал я порядок навести, чтоб, значит, черных деревьев в нашем лесу не было. Тут два варианта: добрый и эффективный.
Добрый — это перекрашивать всех унылых людей и все черные деревья в белый цвет. Постоянно. Эффективный — это выкорчевать все деревья в нашем лесу, чтоб унылым людям ходить было некуда и в черное перекрашивать нечего. Это один раз — и насовсем.
— И не лениво тебе? Да ты о нас-то подумал — где я тогда ноутбук-то поставлю? — в один голос хором спросили Муссон Полля и Муссон Издательства НорАмУсско.
— А что — есть предложения позаковырис-тей?
— Дык! — ответил Муссон Полля — Полли-Глот незнакомым иностранным словом. — Можно еще съесть всех унылых людей. А деревья оставить. Они перевариваются плохо, — пояснил он братьям в наступившей гробовой тишине.
— Да, не знал я, не ведал, что внутри нашего тела и снаружи нашего тела такие дела творятся дикие, — нарушил молчание через 27 минут Муссон Издательства НорАмУсско. Он был самый начитанный, потому что умел не только писать, но и читать, в отличие от остальных братьев. — Это ж сколько в вас (или в нас?) агрессии встроено-понакоплено, комплексов и недоразумений. Я не могу бороть зло насилием, поэтому предлагаю как-то поискать корни зла, а заодно и компромиссы, чтобы найти верное решение.
Безо всякого промедления братья достали три саПЕРрных лопатки и стали тщательно рыть, кому что попалось. Муссон Лесса окапывал ближайшее черное дерево, пытаясь извлечь корпи, Муссон Полля — долбил лопаткой кастрюльку с полосатой кашей (каша была сварена из семи видов круп, поэтому смахивала на компромисс), а Муссон Издательства НорАмУсско приделал к лопатке выдвижную антенну и сразу же п?.шел верное решение.
— Гениальная мысль пришла ко мне из межконтинентального пространства! — объявил Муссон издательства НорАмУсско братьям, которые тут же побросали свои лопатки, ибо были не столько усердны, сколько любознательны.
— Я напишу инструкцию о том, как быть счастливым, богатым и бесплатно издам в своем издательстве, Муссон Полля переведет ее на все известные языки, и я еще раз издам ее в своем издательстве, а Муссон Лесса будет отлавливать унылых людей и вручать им переводные экземпляры инструкции за недорого, согласно национально-языковой принадлежности. Люди займутся своими внутренними деревьями, а внешние оставят в покое. И эту историю мы тоже опишем и издадим в своем издательстве. Вот у нас и будет на хлеб с икрой лобстеров и на стакан с «Курвуазье».



— А на «Амаруллу» хватит? — А если люди инструкцию брать не захотят? — по традиции хором спросили Муссон Полля и Муссон Лесса.
— А тогда лопата нам поможет! — уклончиво, но уверенно ответил Муссон издательства НорАмУсско на второй вопрос, а на первый — достал из-за общей братской пазухи литровую бутыль «Амаруллы» и пояснил: — На «Амаруллу» у нас всегда хватит, начиная с сегодняшнего дня. Потому как День рождения у нас все-таки, так что гуляем.
Братья, никогда не знавшие, когда у них день рождения, и поэтому отмечавшие его в разные дни на протяжении всего года, дружно грянули «ура!», обретя новую традицию — уста-канить такой ответственный праздник было большим делом, которое пришлось на 23 августа.
С тех пор этот день в лесу стал национальным праздником с названием «Муссонов день». Все шло по предсказанному Муссоном издательства НорАмУсско
плану: братья организовали издательство под громким названием, стали печатать инструкции стильного дизайна, читатели бросили малевать деревья и под впечатлением новых мыслей поголовно стали записываться на семинар свободных художников, который подрядился проводить Муссон Лесса, обнаруживший и в себе талант к творчеству.
В свободные дни братья продолжали частенько собираться за одним столом и делились новыми идеями по развитию их БОЛЬШОГО ОБЩЕГО ДЕЛА. А общее тело их в это время хрумкало лобстерами и одобрительно посматривало в свое светлое будущее.

Я НЕ ПРОЩАЮСЬ!

Я надеюсь, у нас получилось вдохновить вас на сочинение сказок, а заодно и на веселое и творческое управление своей судьбой.
Совершенно необязательно, чтобы все сказки походили на наши, — возможно, вы найдете более выразительный стиль или форму изложения, возможно, у вас получится лучше писать в стихах — это все на ваше усмотрение. Даже лучше, если вы будете оригинальны и самобытны. Но ничто не мешает вам взять стиль знакомых с детства сказок или былин. Творите — и будет вам счастье!

Возможно, первые ваши попытки будут робкие и неуклюжие, как первые шаги ребенка — но ведь все учатся ходить, никто не ползает. И претензии к деткам не предъявляет, что они с первых шагов стэп не бьют и пасадобль не отплясывают.
И если у вас что-то со сказками не получается, не расстраивайтесь! Вернитесь в начало книги и перечитайте правила Игры. Может быть, вы чересчур уткнулись в забор, и бодаете ее безостановочно? Может быть, вы пытаетесь затормозить самолет в небе?
А может быть, вы просто перестали играть?

ПТИЦА

Соло от Муссы с благодарностью

...Чтобы птице спуститься с небес, золотое зерно
на крестах золотых понасыпано...
и с небесных небес
опускается
птица
на крест
за зерном золотым
белоснежным крылом
задевая дороги излом
и, босыми ногами скользя между нами,
рассыпается
ярким бисером песен
на серый песок бытия...
А Я
сказки ее драгоценный платок из кучи пустых и ненужных вещей, накопившихся за день, вытяну
за цветной уголок и
нежно
на коленях разглажу кораблик бумажный души, по волнам ее слов распустив паруса наслаждения созерцания гения наяву...
Боже, как я живу, За какие дела Похвала
скатерть жизни моей украшает твое золотое шитье,
Золотистым душистым вином наполняя мое Бытие.
От птицы летящей остается лишь голос ее...

Огромная благодарность всем нашим сказочникам, пишущим на Форуме, но особое «СПАСИБО» Орли — Светлане Булдаковой, Золотой Орхидее — Ларисе Пузановой, Доктору Волшебствующему — Валерию Охриц, Ча-Ча — Диляре Шарафетдиновой — за сотрудничество, за творческий жар и душевное тепло!
Спасибо всем участникам нашего Форума, подписчикам рассылки, читателям книг и всем прохожим с чувством юмора!
Спасибо Вселенной, за то, что она принимает участие в наших Играх!




Примечание
Если вы счастливый обладатель ПК и подключены к сети Интернет, то у вас есть возможность самым подробным образом познакомиться с пространством Волшебной Игры и тренингом «ОК'с ЮМОРон».
Наш сайт в Интернете: www.lyssymussu.ru Здесь вы узнаете о выходе новых книг и волшебных буклетов, о тренингах и семинарах, о наших Подвигах и проектах, познакомитесь с нашими архивами и «Кладовой Волшебных Рецептов».
Вы можете обратиться за Волшебной помощью на наш Форум, для этого создан специальный раздел «Скорая Помощь»: www.lyssymus su.ru/forum
Те, кто заинтересовался нашим семинаром «Сделаем из Тушки Фигурку», могут зайти на Форум Фигурок и принять участие в интерактивной программе превращения Тушки в Фигурку: http://lyssymussu.ru/figurki/
Об этом превращении издательство ACT выпустило книгу, которая так и называется:
«3000 способов не препятствовать стройности, или Сделаем из Тушки Фигурку». В книге подробно изложена Программа, есть ответы на вопросы, дневники участников. А общаясь на Форуме Фигурок с единомышленниками, вы получите и поддержку и он-лайн консультацию.
Готовится к изданию большой учебник Волшебной Игры «ОК'сЮМОРон», где вы сможете самым подробным образом познакомиться с нашим игровым психотренингом, с его теорией и практикой. Большой раздел будет посвящен уникальным техникам нашего Волшебства.
Регулярно, 5—6 раз в месяц, выходит наша интернет-газета «ОКсЮМОРонские сказки, рецепты и штучки для всех», самые свежие новости, техники, изобретения — в книги идут лучшие материалы, но опубликовать все красоты в книгах просто невозможно. Подписаться на эту рассылку можно с нашего сайта www.lyssymussu.ru

Тренинги для начинающих Волшебников проводятся в Москве 4 раза в год.
Узнать о ближайших занятиях можно по тел. 8-916-789-3838.
Выездные семинары по предварительной договоренности, обращайтесь!
Связаться с Лисси Муссой можно по опубликованному номеру телефона и e-mail:
artchernakota@mail.ru